Жилище у славян

7 июля 2016

По всей видимости, данные представления восходят как минимум к эпохе праславянской общности, поскольку и в сербской песне мы встречаем восприятие небосвода по аналогии с тремя жилищами:



Первый терем
Красно солнце.
Второй терем
Светел месяц.
Третий терем
Часты звезды.




(Шеппинг Д. О. Мифы славянского язычества, М., 1997, с. 68)
Подобные представления проникают и в славянскую литературу: (Словарь русского«Нбо есть обятье видимаго и невидимаго зъдания» языка, вып. 11, М., 1986, с. 17). Народные загадки часто говорят о небе то как о соборе, то как о тереме:



«Рассыпался собор на двенадцать сторон,
Никому не собрать:
Ни попам, ни дьякам, ни серебренникам, ни грамотным людям, ни нам, дуракам»;
«Над бабиным двором рассыпался терем,
Никому не собрать:
Ни попам, ни дьякам, ни гороховикам».



(Загадки, Л., 1968, с. 19)
Кроме того, на Руси небом называли и потолок под сводом в наиболее значимых постройках типа церквей или принадлежавших представителям высшего сословия палат. Стремление перенести в свой дом изображения небесных светил и устроить окружающий себя микрокосмос в соответствии со внешним макрокосмосом является одной из устойчивых деталей отечественного деревянного зодчества и было хорошо изучено этнографами на материалах XIX–XX вв. О том, что восприятие Вселенной в качестве дома может восходить ко времени индоевропейской общности, косвенно свидетельствует устойчивая формула, дважды повторяющаяся в гимнах «Ригведы» — один раз применительно ко всем богам:



Что было древесиной, а что тем деревом,
Из которого они вытесали небо и землю?



(РВ Х, 31, 7)
а второй раз — только в связи с деятельностью бога-кузнеца Вишвакармана:



Что это была за древесина и что за дерево,
Из чего вытесали небо и землю?



(РВ Х, 81, 4)
Указание на то, что оба главнейших элемента мироздания были именно вытесаны из дерева, говорит о том, что на смену восприятия Вселенной как мирового древа пришло ее восприятие как некоего рукотворного объекта, скорее всего дома. Домами богов представляет звезды и римский поэт Овидий:



Кто о звездах говорить, о восходе их и заходе
Мне запретит? Обещал я и об этом сказать.
Счестливы души людей, познавших это впервые
И пожелавших в дома высших проникнуть существ.



(Овидий. Собрание сочинений, т. 2, СПб., 1994, с. 356)
Подобно тому, как зодиак упорядочивал хаотично рассыпанные звезды небесного свода, так и дом упорядочивал окружающее людей пространство не только внутри, но и вне его стен: «С появлением жилища мир приобрел те черты пространственной организации, которые на бытовом уровне остались актуальны и в наше время. Прежде всего, появилась универсальная точка отсчета в пространстве, причем важно подчеркнуть, что пространство вне дома стало оцениваться как упорядоченное (по другим правилам) именно благодаря существованию дома. Иными словами, дом придал миру пространственный смысл, укрепив тем самым свой статус наиболее организованной его части» (Байбурин А. К. Жилище в обрядах и представлениях восточных славян, Л., 1983, с. 11). Выдающийся французский археолог А. Леруа-Гуран отметил, что первые памятники ритма (параллельные резные черточки) и первые жилища появляются в одно и то же время (на грани нижнего и верхнего палеолита). Как показали исследования А. Маршака, эти насечки представляли собой отмечаемые людьми каменного века смены фаз Луны, т. е. результаты наблюдения ночного неба. Это обстоятельство лишний раз показывает глубину исторической памяти наших предков, подчеркивавших в своих песнях тесную связь между небосводом и человеческим жильем.
О сакрализации обычного человеческого жилища говорят и данные русского языка, в котором от одного корня образованы такие понятия, как храм и хоромы. Мы не можем с полной уверенностью утверждать, что украшение жилищ символами солнца, месяца и звезд было свойственно славянам всегда, однако как только славянские древности становится возможным четко определить археологическими методами, мы видим у наших предков явное стремление гармонично вписать свои дома в окружающую их Вселенную: «В VI–VII вв. печи занимали, как правило, северный, северо-западный или северовосточный угол жилища. При этом на каждом поселении существовала строгая регламентация в расположении печей. Так, во всех жилищах около с. Корчак, кроме одного, печи находились в северо-восточном углу дома, в жилищах Рипнева II — в северо-западном. Входы в жилища (в тех случаях, когда они прослежены) были расположены у противоположной от печи стены, т. е. обращены к югу. В поздних поселениях такая традиция нарушается, и печи могут занимать разные углы в жилищах» (Русанова И. П. Славянские древности VI–VII вв., М., 1976, c. 47). Причины подобной строгой регламентации, свойственной именно самым древним славянским поселениям, верно объяснил М. В. Попович: «Поскольку и сооружение обычного дома сопровождалось освящением, в этом мирском акте творения можно также искать следы воспроизведения космического акта организации-творения. В связи с этим надо отметить, что на территории Украины ранние славянские землянки, четырехугольные в плане, ориентированы по сторонам света либо своими сторонами, либо углами. (…) Вход в такую землянку делался с южной стороны, а у противоположной входу стенки жилища находилась печь-каменка, в большинстве случаев — самый характерный древнеславянский очаг. Домашний очаг у древних славян, бесспорно, всегда был в какой-то степени сакрализован…» (Попович М. В. Мировоззрение древних славян, К., 1985, c. 54). Двигаясь еще дальше в глубь времен, мы на основании данных лингвистики можем уверенно констатировать наличие наземных жилищ у наших далеких предков еще в индоевропейскую эпоху: ср. русск. «дом» и авест. dam-, др.-инд. dam-, греч. δοµοζ, лат. domus с тем же значением, кельт. daimh — «город». Интересно отметить, что на индийском материале Э. Бенвист пришел к выводу, что само индоевропейское понятие дома первоначально означало не строение, а социальную единицу, иными словами дом-«семья» предшествовал дому-«сооружению». Со своей стороны, Т. В. Гамкрелидзе и В. В. Иванов отмечают: «Таким образом, индоевропейское «дом» t’om — это жилище, объединяющее людей по определенному социально-семейному признаку, с «главой дома» и со «служителями» (Гамкрелидзе Т. В., Иванов В. В. Индоевропейский язык и индоевропейцы, т. 2, Тбилиси, 1984, с. 742). Но поскольку дома существовали у индоевропейцев в эпоху их единства, то, скорее всего, у них еще тогда существовали рассмотренные выше представления о человеческом доме как уменьшенной копии макрокосмоса, равно как стремление гармонично вписать свое жилище в окружающий их мир и освятить место его сооружения. Подобные традиции присутствуют у подавляющего большинства индоевропейских народов, и мы вряд ли ошибемся, если датируем время их возникновения эпохой их единства. Что касается самого начала процесса возведения человеком искусственных сооружений для проживания, то археологи отмечают, что его строительство началось еще 380–450 тыс. лет назад.

М. Серяков. Радигост и Сварог. Славянские боги.

Поделиться: