Языческие жрецы и обряды в средневековом Новгороде (XIVв.)

August 16, 2015

Тот факт, что в Новгороде в XIV веке открыто проживали волхвы, подтверждается многочисленными письменными источниками новгородского происхождения, в которых упоминаются колдуны и языческие игрища. Возникает вопрос, каким был костюм волхва, отличался ли он от одежды рядовых новгородцев?





Сохранились миниатюры в Микулином Евангелии XIV века с изображением языческих жрецов. Последовательность миниатюр в рукописной книге позволяет понять, что художник запечатлел моменты языческого праздника, связанного с культом плодородия. Жрецы изображены в обычных новгородских костюмах того времени - свитах, рубахах, сапогах. Выделяются только их шляпы – широкополые, украшенные то ли листьями, то ли перьями. Судя по другим изобразительным источникам, в Новгороде простые горожане таких шляп не носили. Следовательно, либо широкополые шляпы были отличительным признаком костюма языческого жреца, либо на миниатюрах изображены не новгородцы.



[Рис. 1] Танец с мечом. Миниатюра Микулина евангелия, XIV век, Новгород.






Попробуем разобраться в содержании миниатюр. Жрецы на изображениях совершают танцы с полными ведрами или чашами, на отдельной миниатюре изображен танец с обнаженным мечом и чашей. Танцы с сосудами, наполненными хмельным обрядовым зельем, были связаны с магией вызывания дождя, с обрядами плодородия. «А друзии веруют в Стрибога, Дажьбога и Переплута, иже вертячеся ему пиют в розех… и тако веселящеся о идолах своих», - говориться в «Слове Иоанна Златоустого».



Ритуальные пляски с магическим напитком совершались и на свадьбах. В «Слове о том, како погани суще языци кланялися идолам» описывается свадебный ритуал славян, во время которого «въкладываюче срамоту и чесновиток в ведра пьют». О том же обряде идет речь в «Слове некоего христолюбца»: славяне совершали браки «с боубны и с сопельми, и с многыми чюдесы бесовскыми»; «устроивьше срамоту моужьскую и въкладывающе в ведра и в чаше, пьют и, вынемьше, осморкывают, и облизывают, и целоуют»(Аничков Е.В. Язычество и Древняя Русь. – СПб., 1914. С. 374-375; 385.).



Но в Микулином Евангелии изображен явно не свадебный обряд. Особый интерес представляют две миниатюры, на которых изображено жертвоприношение зайца.



[Рис. 2] Танец с ведром и сосудом. Микулино евангелие, XIV век, Новгород.



Заяц в славянском фольклоре расценивается как символ мужской оплодотворяющей силы; с ним связано много эротических песенок и присловий. Фольклористы отмечают прочную связь зайца с идеей плодородия вообще и аграрного плодородия в частности. Наряду с этим общеизвестны приметы, объясняющие встречу с зайцем, как предостережение о возможном несчастье.



В соседней с Новгородом Литве культ заячьего бога был весьма распространен, о чем свидетельствует летопись Даниила Галицкого под 1252 годом: «Жряше богом своим в тайне: Нънадееви и Телявели и Диве-рикъзу, заечъему богу... Егда выехаше на поле и выбегняше заяц на поле - в лес, в рощения не вохожаше вну и не смеяше ни розгы уломити...»



То есть, «заячий бог», по литовским верованиям, был покровителем растительного мира.



[Рис. 3] Ручной заяц. Микулино евангелие, XIV век, Новгород.



Возможно, широкополые шляпы на жрецах с миниатюр Микулина Евангелия должны были свидетельствовать, что художник изобразил литовских жрецов. Литва в то время оставалась языческой, поэтому миниатюры могли нести негативный оттенок, иллюстрировать нравы «поганых» народов.



[Рис. 4] Жертвоприношение зайца. Микулино евангелие, XIV век, Новгород.



Однако все остальные бытовые подробности на миниатюрах, несомненно, новгородские. Подробно прорисованные одежда и обувь, ведра и чаши, уверенные движения танцоров, картинки ритуального состязания мужчин в силе и другие детали свидетельствуют, что мастер изображал хорошо ему известные сцены из городской жизни. В новгородской Псалтири того же XIV века, иллюстрированной другим мастером, те же танцы с чашами и ведрами исполняют скоморохи. Шапки скоморохов так же украшены листьями или перьями, как и шапки жрецов. Добавим еще, что на Руси скоморохи (наследники языческих жрецов) часто выступали с ручными обученными зайцами. Вероятно, на миниатюрах Микулина Евангелия все же изображены новгородские «игрища», посвященные культу плодородия. Одежда жрецов в Новгороде XIV века ничем особо не отличалась от одежды простых горожан, поскольку официальной религией было христианство, и хотя новгородская церковь закрывала глаза на существование многих языческих традиций, жрецы уже не «афишировали» свою специальность.



[Рис. 5] Танец скомороха с ведром и чашей. Псалтирь XIV века, Новгород.



Анализ миниатюр позволяет сделать вывод, что именно шапки были в Новгороде основным отличительным признаком таких мужских профессий, как жрец и скоморох.



Кузьмина О.В. "Языческие элементы в городском костюме Великого Новгорода XIV – XV веков", Реконструкция исторического костюма. Сборник материалов Fashion-блока XV Международного фестивала "Зиланткон", Сост. Хабаров В.В., Хабарова Е.В., Казань, 2006г.

Источник

Share: