Славянские традиции и посмертие

25 марта 2016

В славянской традиции существует два варианта посмертия:



- Душа после смерти уходит на Тот Свет



"Смерть человека — это переход души из этого мира, где она пребывала «в гостях», в иной мир — «домой», «на вечное житье». Недаром об умирающем говорят, что он «домой собрался», «пойдет домой», «собирается до своей хаты». «Мы здесь-то в гостях гостим, а там житье вечное бесконечно будет», — говорят на Русском Севере.

Вот и гроб в народе называют — домовина, домок, иногда — хата. Когда родственники
умершего приходят заказать гроб, они говорят гробовщику: «Придите, будьте ласковы и помогите построить моему отцу (или матери) новую хату — не захотел в старой жить». В полесском похоронном причитании дочь обращается к умершей матери:
"Ох моя мамочка...
Ох куда же Вы собираетесь?
В такую хаточку темную да невзрачную,
Где нет ни оконца, не видно солнца".



«Домиком» называет свое посмертное жилище умершая женщина в современной северорусской быличке:



"Хоронили мою сгоревшую на пожаре мать с двумя детьми. Старшие мне не подсказали, что гроб надо делать по полному росту (т.е. в рост покойника). Схоронили мать, а потом она мне приснилась: лежит на боку с двумя детьми и говорит: «Все хорошо ты сделала, но домик мне мал»".



С представлениями о гробе как постоянном доме человека связаны многие обычаи. Например, прорезать небольшое окошко на стороне головы покойника или ставить в углу гроба иконку и украшать ее вышитым рушником, а также класть в гроб вещи, которые были необходимы умершему при жизни: курящему — трубку, любителю выпить — бутылку водки, хромавшему — палку, близорукому — очки, музыканту — его инструмент, маленькому ребенку — игрушки, соску. Когда умирал ребенок, ему в гроб клали нитку, которой предварительно измеряли рост его отца, чтобы ребенок знал, до каких размеров ему следует расти в «той» жизни. Если умирала беременная женщина, ей клали в гроб смену пеленок, чтобы было во что завернуть младенца на том свете. Умерших холостого парня и незамужнюю девушку одевали в венчальную одежду, считая похороны одновременно и их свадьбой. В гроб клали также не доделанную при жизни работу — недоплетеный лапоть или недовязаные носки — чтобы покойник мог докончить ее за гробом.



По древним представлениям, человек и за гробом продолжал вести свою обычную жизнь, сохранял свои привычки. Археологические исследования захоронений показывают, что в языческие времена у славян существовал обычай класть вместе с телом умершего его оружие, сосуды с едой, а также хоронить вместе с ним его коня и останки жертвенных животных, чтобы покойный мог воспользоваться всем этим в загробном мире. "



- Душа после смерти остаётся на Этом Свете, но уже в облике другого человека, животного, растения, "заложного" (т.н. реинкарнация)



"Следы древнего верования нашего предка в переселение души умершего в разные рстения сохранились в существующих на Руси сказках, народных преданиях и стихах. Так, в сказке «О Снежевиночке» говорится, что на могиле убитой Снежевиночки вырастает камыш, из которого бурлаки делают дудочку. Дудочка досталась в руки родителей Снежевиночки; они разломили ее — и оттуда выскочила их дочка. Подобное находим в малорусской сказке «Маруся». Маруся умерла от злого упыря. На могиле ее вырастает цветок. Боярский сын пересаживает цветок в горшок и привозит домой. Ночью цветок начинает двигаться, падает наземь со своего стебля и превращается в красивую девицу. В сказке «О злой мачехе» рассказывается об убийстве мачехой падчерицы. Убитая превращается в калину. Прохожие делают из калины дудочку, которая сама играет и рассказывает об убийстве. Сюжет этот варьируется весьма разнообразно: иногда сестра убивает брата, и на могиле вырастает бузина, то брат — сестру, и вырастает тростинка, то две сестры убивают третью, накрывают ее елкой, а на елке вырастает цветок, который поет о совершенном злодеянии.



По народному поверью, незамужние дочери по смерти превращаются в тополь, а проклятые матерью — в крапиву. В песне «О Василье и Софьюшке» говорится, что
На Васильевой могиле вырастала золота верба,
На Софииной могилушке кипарисно деревцо;
Корешок с корешком сорасталися,
Прут с прутом совивается,
Листок с листком сошпается.



Если обратимся к родственным нам славянским народам, то и в их песнях так же найдем указания на превращения умерших в различные растения. Так, сербская песня рассказывает о любовниках, которых разлучила злая мать; с горя они умерли, и на их могилах Више драгог зелен бор израсте,
А више драге румена ружица.



Или в песне «Два брата с сестрою» говорится:
Два су бора напоредо расла,
Медю нима танковерха ела:
То не била два бора зелена,
Ни медь нима танковерха ела,
Веть то била два брата родена Едно Павле, а друго Раду не,
Медю нима сестрица Елица.



В болгарской песне «Стоян болен» герой песни Стоян, каясь матери в содеянных им преступлениях, говорит, что он зарезал «два млада за две младицы». Когда, говорит Стоян, я пошел от места убийства и оглянулся, то
Дето бех невяста-та врязал, Бела си лоза поросла, А дето врязал момяка, Зелена бора поросла.



Словенская песня «Два гроба», рассказывая о смерти молодого Иована и его возлюбленной Анны, говорит:
Иована схоронили, Когда солнце восходило; Милу Анну схоронили, Когда солнце заходило. И из гроба Иована Вырастала ала роза, И из гроба милой Анны Бела лилия всходила» .



Кроме приятия форм растительного царства, душа умершего, по представлению предка, могла также продолжать свое существование на земле под видами различных насекомых, птиц и животных. В Малороссии, напр., до сих пор народ говорит, что человек по смерти непосредственно может быть: муравьем, птицей, зверем. В Херсонской губ. утверждают, что если не будет роздана заупокойная милостыня, то душа умершего явится к родным в виде ночной бабочки и будет виться вокруг зажженной свечки. Увидав таковую, родственники умершего на другой же день собирают и кормят нищих. На юге же России старухи, возвращаясь с кладбища после похорон, садятся на целую ночь караулить душу усопшего и ставят на стол сыту: они убеждены, что душа умершего прилетит под видом мухи и станет пить для нее приготовленный напиток. На Волыни о душах умерших детей рассказывают, что они, принимая вид ласточки, конопляночки и других певчих птиц, садясь по деревьям возле отцовских изб, поют сладкозвучные песни. В одной же сказке рассказывается, что душа неповинно убитой девицы летает к любимому ею человеку под видом соловья и поет ему про свое несчастье. В средней России по сие время говорят, когда влетит зимой в дом птица, «упокой-ничек озяб: пичужкой погреться прилетел». Верят на Руси и в то, что душа часто летает голубем и пребывает на месте своего погребения, и у нас от древнего времени сохранился обычай строить на могилах особые постройки, для отдохновения души и для защиты ее от ненастья, носящие названия голубцов. Особенное же представление о том, что умерший (иначе: его душа) живет на земле, в природе, принимая на себя различные виды пернатого царства, мы встречаем в похоронных причитаниях. Так, плачущая по усоп — шему просит его обернуться «перелетным да ясным соколом», вскинуться «белым голубочком», явиться «на свое широкое подворьи-це» в виде «пташечки». Убитая горем дочь спрашивает свою мать-покойницу: «Да коли ты до меня в гости прибудешь, да чи ты иттимешь, чи летиты-мешь, чи плеститимешь? Утонькою плестимешь, буду ряску розгоняти, зозулею будешь летиты, сады буду росхиляти, дорогою итимешь, буду дориженьку поми-таты, буду и воритички одчиняты».



В причитаниях мы находим указание и на то, что мертвые могут, живя на земле, принимать виды различных животных. Так, жена просит умершего обернуться заюшком и прийти навестить ее. В русских сказках мать превращается по смерти в коровушку-буренушку и приходит к своей дочери прясть лен.



Родственные нам славянские народы также имеют представления о жизни души на земле под различными видами пернатого и животного царств, что еще более может подтвердить нашу мысль, что у нашего предка было верование в земную жизнь души умершего. Так, польские предания утверждают, что каждый член рода Гербурт обращался по смерти в орла, а первородная дочь Пилецких превращалась в голубку, если умирала до брака, и в сову, если умирала в замужестве. Литовцы уверяют, что душа по смерти превращается в соловья или жаворонка. По мнению чехов, в сову превращается жена, неверная своему мужу. Те же чехи убеждены, что души умерших летают в виде голубей, бегают по земле в виде кошек, зайцев, безголовых овец, белых коней, а по одному их преданию, душа самоубийцы превращается в черную собаку и во все то время, которое человек должен был бы прожить, если бы не наложил на себя рук, скитается по земле.



Веруя в земное существование души умершего под вышеупомянутыми видами, наш древний предок-язычник был также убежден, что душа умершего может жить на земле и под видом человека: "«Наат и душы Бог свае не дае як дзiця родзiцца, але у аднаго чалавека выме, а другому дасць: то адно умре, а на тое другое народзiцца», «От, з аднаго цела Бог душу выме, ў другое усадзiць», «Бог ўласных душ не дае людзям, анно з аднаго выме, а другому ўсадзiць».



«Заложные» покойники - это:
- умершие от несчастного случая (замерзшие, сгоревшие, утонувшие),
- самоубийцы,
- опойцы, то есть те, кто умер от чрезмерного пьянства,
- пропавшие без вести,
- мертворожденные дети,
- дети, загубленные матерями,
- дети, проклятые родителями,
- колдуны (колдуньи),
- люди, «пережившие» свой век.



"Глады, моры, войны" - это "правильная" смерть, но при похоронах. Все непохороненные становятся заложными.



Души заложных



- остаются в Яви до тех пор, пока их правильно не похоронят, и пока не доживут за гробом положенный им при рождении срок;



- превращаются в "беспокоящих" духов разной степени вредности: от плачущих до упырей;



- можно поминать только раз в год: у русских поминовение приурочивалось обычно к Семику, у украинцев и белорусов — к Троице, а на Русском Севере — ко дню Сорока мучеников (22 марта ст. ст.). В эти дни было принято приходить на их могилы и разбивать яйцо им в жертву, или насыпали на перекрестках крупу для птиц или раздавали милостыню нищим поминальной едой — блинами, пирогами, крашеными яйцами.



Контакты с душами как "правильных", так и "неправильных" покойников ВСЕГДА представляют опасность для здоровья и жизни живых. Исключением для "правильных" являются специальные поминальные дни, и то, если поминальный обряд проведён правильно.



Автор: В. Карнач (по материалам Левкиевской, Соболева и Зеленина).

Поделиться: