Славянские Богини, связанные с властью.

7 октября 2016

В свое время В. А. Городцов высказал предположение, что всадники на конях без небесных знаков, предстоящие перед великой богиней в русской вышивке, — это «цари — владыки земные, получающие милостию божиею свою власть. Некоторые из этих всадников молитвенно простирают руку к богине, а некоторые возносят эту руку кверху с предметом, напоминающим сосуд». Данное предположение вызвало критику А.К. Амброза, который, исходя из общетеоретических соображений развития религии в классовом и доклассовых обществах, решительно отверг данную точку зрения: «Поэтому нельзя согласиться с В.А. Городцовым, приписавшим русским аграрно-магическим вышивкам языческой поры концепцию божественного происхождения земной власти. Богиня олицетворяет мать — Сыру Землю так, как она представлялась земледельцу. Поэтому ее мужские спутники даны в очень архаической трактовке, восходящей к ранним этапам земледельческой религии: не как самостоятельные могущественные боги, а лишь как прибоги, супруги Великой матери».


Г.С. Маслова в своем исследовании о русской вышивке, по сути, обошла данный дискуссионный вопрос, дав достаточно нейтральную трактовку спорной композиции: «В вышивке, в образцах, сохранивших наиболее полно древнюю иконографию, четко выражена подчиненность всех персонажей центральной фигуре, от которой зависит расположение других фигур. Она покровительствует им, оберегает, приносит благо, дарует птицу — символ тепла и света — или растение».
Для того чтобы ответить на вопрос, могли ли славянские богини даровать власть правителю, т.е. обладали ли они властью уже в политическом аспекте, нам необходимо внимательно проанализировать известные нам данные. В предыдущих главах мы рассмотрели случаи, когда Параскева Пятница по своей воле даровала понравившемуся ей человеку женитьбу на богатой невесте и небывало долгий срок жизни, а в другом рассказе определила благоприятный срок смерти. Безусловной властью над человеческой судьбой обладали и чудесные пряхи, прядущие нить человеческой жизни. Однако власть эта носит природно-космический характер. Если обратиться к материалу вышивки, то на всех них неизменно изображаются именно всадники, а не землепашцы. Таким образом, этот вид источников указывает на какую-то связь с богиней наездника, который мог быть и князем, и воином, и просто богатым человеком, но отнюдь не рядовым крестьянином. На Збручском идоле именно Мокошь занимает самое значимое место среди остальных небесных богов. Исследователи обращают внимание и на такую характеристику Мокуши, как ее длиннорукость в записях XIX — начала XX в.: «В индоиранских же верованиях слово «долгорукий» — типичный эпитет божеств и иранских царей. Между прочим, некоторые исследователи считают, что прозвище некоторых черниговских князей (а не только одного князя Юрия) восходят к этой же традиции». Однако при этом в пантеоне Владимира она указана на самом последнем месте, а роль небесного покровителя князя и его дружины явно играет бог войны громовержец Перун. Согласно сообщению Прокопия Кесарийского, такое положение вещей у славян существовало как минимум с VI в. Кроме того, ни один древнерусский источник не содержит даже намека на то, чтобы Мокошь или какая-то другая богиня хоть как-то соотносилась с государственной властью.
Как видим, отечественные источники не позволяют нам однозначно ответить на этот вопрос. Однако, если мы обратимся к данным других славянских народов, то некоторые из них указывают на то, что славянские богини обладали властью и в политическом плане, на уровне складывающихся государств. Согласно «Житию Георгия Святогорского», болгарская богиня обладала властью не только над явлениями природы и жизнью и смертью любого человека, но и могла помочь просителю перед царем, т.е. уже в сфере социальных отношений. Еще до образования Чешского государства князь лучан Властислав призывал в свидетели «бога Марс и мою владычицу Беллону (древнеримскую богиню войны. — М.С.), оказавшую мне большое покровительство», а чешские прорицательницы перед битвой велят принести в жертву осла, поскольку «приносить такую жертву повелевают верховный бог Юпитер, Марс, его сестра Беллона, а также зять Цереры». К сожалению, демонстрирующий свою образованность Козьма Пражский использует в своем труде имена римских богов, и мы можем лишь догадываться о том, как в действительности называли их древние чехи. Однако тот факт, что как князь лучан, так и чешские прорицательницы дважды упоминают пару Марс — Беллона, причем в первом случае Властислав особо подчеркивает покровительство, которое оказывает ему Беллона, дает нам некоторые основания предположить, что в чешском языческом пантеоне могла существовать какая-то богиня, связанная с войной и княжеской властью. Однозначно трудно точно определить имя данной богини. Однако, если под богом войны Марсом Козьма Пражский имел в виду славянского Перуна, то логично предположить, что под именем Беллоны у него указана та славянская богиня, которая впоследствии у южных славян и у тех же чехов превратилась в Огненную Марию, сестру «двоеверного» громовержца Ильи-пророка, заменившего собой славянского Перуна. О наличии у славян какого-то воинственного женского персонажа говорит и то, что с луком и стрелами обычно описываются южнославянские самодивы и вилы. Однако вне зависимости от этого гораздо важнее для нас то, что у чешских племен существовала какая-то богиня, которую князь лучан Властислав прямо именовал своей «владычицей», оказывающей ему «большое покровительство».
Кроме того, в той же Чехии был найден средневековый сосуд, на дне которого была изображена богиня, в правой руке держащая какую-то траву или растение, а в левой — гривну, венец или венок. Следует вспомнить что, по утверждению более позднего чешского писателя Иржи Стржедовского, Венера-Красопани изображалась с миртовым венком на голове. Болгарские сказания рисуют с лучезарным венком на голове Петку-Парашкеву. Отечественная Хлудовская псалтырь XIII в. изображет утреннюю Зарю в виде женщины с факелом и гривной или венком в руке. Таким образом, изображение языческой богини планеты Венеры с подобным атрибутом является общеславянской традицией, а древнерусская псалтырь позволяет еще конкретизировать, что подобным образом воспринимали утреннюю звезду. Соответственно, на древнечешском сосуде с венком или гривной в руке была изображена Мокошь. Однако подобное восприятие богини планеты Венеры восходит если не к эпохе индоевропейской общности, то, во всяком случае, ко времени тесных контактов наших далеких предков с предками иранцев. Так, на одном перстне амударьинского клада, датируемого V—IV вв. до н.э., изображена сидящая на стуле женщина в короне, в правой руке которой изображен цветок, в левой — венок. На втором персте такая же женщина в короне, держит в правой руке цветок, а на левой ее руке сидит птица. Исследовавшая данные изображения Е.Е. Кузьмина пришла к следующему выводу: «В произведениях искусства сасанидской эпохи есть изображения Анахиты в сценах инвеституры в одежде и короне сасанидской царицы с чашей, с цветком лотоса или венком-кольцом в руках, иногда в сопровождении птицы. Поскольку на амударьинских перстнях женщины представлены с теми же атрибутами: в короне, с птицей, венком и цветком — это служит серьезным основанием признать их изображениями Анахиты и утверждать, что традиция представлять богиню с подобными атрибутами сложилась еще в ахаменидскую эпоху». Поскольку Ардви-Сура Анахита была также связана в представлениях древних иранцев с планетой Венерой, то, с учетом приведенных выше славянских параллелей, время возникновения представления богини с этими атрибутами следует отнести к гораздо более раннему периоду. Дарование всадникам богиней растения следует сопоставить с одним интересным указанием Плиния Старшего: «В древности самым явным признаком победы считалась передача побежденными зеленого стебля. Она означала отказ от обладания землей, от пользования производящей и питающей силой почвы, даже от погребения в земле: этот обычай, как я знаю, до сих пор сохранился у германцев». Из слов античного автора следует, что данный обычай был не только германским, а был в древности известен у разных народов. В данном контексте передача богиней растения всаднику знаменовало передачу ему обладания землей во всех ее проявлениях и свидетельствует о представлении о существовании у наших предков представлений о божественном происхождении земной власти, которую так категорически отрицал А.К. Амброз.
Следует также отметить и то, что средневековый немецкий хронист Гельмольд при описании главных божеств различных западнославянских племен, живших на территории современной Германии, среди мужских божеств упоминает и Живу-Сиву, богиню полабов. Очевидно, что данная богиня играла главенствующую роль в панетеоне этого племени. Впоследствии, как отмечал Д.Н. Егоров, в землях, подвергшихся германизации полабских славян на гербах и печатях местной знати был «широко распространен...тип «дикой женщины» (с рогами в обеих руках), что сильно напоминает «славянскую Цереру», богиню Живу, как ее определяет Mater verborum...» Если это действительно были изображения Живы, то их использование на гербах знати вновь указывает на некий политический аспект власти этой богини. Поскольку лучане и полабы находились примерно на одном уровне развития с восточнославянскими племенами, нет, следовательно, ничего невозможного в том, чтобы и у наших далеких предков какая-то богиня была связана с властью уже в политическом ее аспекте.


М. Серяков. Богини славянского мира.

Поделиться: