Про синюю кровь лешего, синие болезни и магию синего полотна.

21 мая 2015

СИНИЙ ЦВЕТ, синее — элемент цвето­вой символики. По одним признакам соотно­сится с белым цветом и светом вообще (синий родственно глаголу сиять — Бахилина:176,192; Фаем.3:624), по другим — идентифицирует­ся с черным цветом («темный», «непрозрач­ный») и противопоставляется красному или желтому цвету (как «мужской» — «женско­му»; СМР:41 , КС К 2001/6:51). Роль С.ц. как «космического» элемента выражена в сербской легенде (Хомолье): зем­ля покоится на спинах четырех быков; черный бык держит западную сторону, синий — юж­ную, белый — северную, красный — восточ­ную; быки стоят в желтой воде, которой утоляют жажду (зап.ЗВР:19). У юж. славян существуют представления о «цветных» вет­рах: болгары и сербы называют западный ветер црни ветар или черен вятър, в Косово известны названия юго-восточного ветра — синьи ветар, синьо мораи, (КС К 2001/6:73). В верованиях С.ц. (как и зеленый) связы­вается с «тем светом», с местами обита­ния нечистой силы, выступает как атрибут «ч у ж о г о» пространства. П о белорусскому поверью, душа утопленника должна неко­торое время проплавать в виде синей утки (Mosz.KLS:552; Гура СЖ:668) . В славян­ских заговорах синее море выступает как «чу­жой» локус — место обитания сакральных или мифологических персонажей (Богородица, «мертвый Лазарь», «три тоски тоскучие» и др.), или как граница между "своим" и "чужим" миром. Согласно сербской легенде, черные цветы выросли из цыганской крови, синие — из турецкой, а красные — из сербской (4aJK.PBB:37).

Наравне с черным цветом С.ц. восприни­мается как цвет смерти , траура . В Полесье на свадьбе при украшении свадебного стола не допускается ткань синего или черного цветов. Ср. поверье болгар Баната, что дет­ская одежда не должна быть С.ц., чтобы жизнь ребенка не была мрачной (тъмен живот — КС К 2001/6:60), или распространенное у русских представление о том, что синий — это цвет одежды стариков. Голубой цвет характерен также для одежды, которую можно носить в пост (укр.). Если перед Пасхой в доме случился покойник, пасхальные яйца красят в С.ц. (бел. полес). П о свиде­тельству из полесского с. Золотуха, священ­ник отказывался освящать пасхальные яйца, выкрашенные в синий и черный цвета в том случае, когда в семье в течение года кто-то умер (ПА , гомел.). Нельз я было вносить в дом синие цветы, когда наседка сидит на яйцах, это считалось губительным для заро­дышей (ПА , укр. Житомир.).
С.ц. характеризует персонажей народной демонологии : ср. др.-рус. назва­ние беса — синий, синец; ср. рус. олонец. синчаки 'нечистая сила'. На Рус. Севере синим (или с синей кровью) представляли себе леше­го (каргопол., олонец.). Синие лица у русалок и богинок. В поверьях горнодобытчиков Ура­ла известна «девка Синюшка» — подземный дух. П о поверью сербов и хорватов, рождение девочки в голубой «сорочке» (равно как в крас­ной или зеленой) неблагоприятно для ее буду­щей судьбы — она может стать «морой» (т. е. девушкой-ведьмой, которая по ночам душит молодых мужчин) или ведьмой (ejeutmuu.a) (Плот.ЭГЮС:545,650). По верованиям жи­телей бассейна р. Печоры, «работники» (помо­гающая колдуну нечистая сила) являются в виде маленьких человечков в синих штанах.
В синей одежде появляются женские демоны судьбы (ю.-слав., Плот.ЭГЮС:248). По пред­ставлениям украинцев Черниговской обл., зме­иный царь отмечен звездой на голове и го­лубыми полосами на спине (Гура СЖ:293). Синим цветом светится летучий змей (ПА , укр. Чернигов.). По сербскому поверью, синяя жил­ка на лбу у человека является плохим знаком, выдает его злой нрав (Раденкович:139).
С.ц. выступает в функции оберега в на­родной маги и и медицине . По поверь­ям крестьян Владимирской губ., чтобы лишить колдуна силы, нужно «до крови разрезать ему пятку, бить крашеным в синюю краску холстом и дать есть земли с трех гряд» (БВКЗ:130). В Костромской губ., чтобы уберечь скот от бесчинств домового, «выходят на двор ровно в 12 часов ночи и стегают по всем углам шта­нами синего цвета» (Журав.ДС:199). В Кра­тове (Македония) в синее полотно, которое не мерено и за которое заплачено несчитан­ными деньгами, зашивается с краю ежевичное семечко, после чего тканью опоясывается бе­ременная женщина и ходит так до родов; там же роженицы носят синее полотно с куском железа и капустным листом, который прилип к кадке после мытья. На магии подобия осно­вано лечение «цветных» болезней (ср. Жел­туха): от болезни синитка болгары повя­зывали на запястья ребенку синие нитки; что­бы ребенок не синел во время сильного плача, ему мажут лицо и шею синькой (КС К 2001 / 6:60). Для лечения отеков к ним приматывают синюю бумагу, продырявленную вязальной спицей и смазанную яичным белком; для из­лечения от желтухи больной должен в течение 40 дней мочиться на синюю доску, поверну­тую на восток; к заболевшему лишаем звали человека с синими глазами, чтобы он уколами иглы окружил больное место, перекрестил его и поколол (Раденкович:138—139).
Согласно представлениям русских Заонежья, признаком сглаза или наведенной порчи является то, что ребенок бледнеет или синеет. По болгарскому поверью, сглазить могут имен­но сини очи, поэтому для защиты от сглаза роженицам, детям и детенышам скота надева­ли ожерелья из синих бусинок. Н а третий день после родов матери и ребенку мазали лоб синькой (болг.). В Гевгелии (Македония) болезнь салгн лечится нестираным куском синей ткани, намазанным овечьим навозом и посыпанным толченым тмином, который кладут ребенку на грудь.
Связь С.ц. с богатством (возмож­но, по ассоциации с металлом, блеском) про­является в поверье о том, что если пойманная змея покажет красные ноги — это якобы к по­жару, белые — к покойнику, синие — к богат­ству (рус. Новгород., Гура СЖ:305). Преобладание С.ц. в радуге, согласно сербским поверьям, означает увеличение доходов в этом году (СМР:41). П о представлениям жителей черниговского Полесья, синим цветом цветет волшебный цветок папоротника, обеспечива­ ющий нашедшему счастье и богатство (ПА) . Ус тойчивы е сочетани я цветов . В славянских заговорах С.ц. часто употребляется как составной элемент так называемой формулы нанизывания цветов, исполняющей классифицирующую функцию и создающей особый вид сакральной речи (Раденкович:123—124). В сербских и хорват­ских заговорах С.ц. выступает как член цве­товой триады: св. Никола едет на синем, красном и белом коне; появляются три девицы — чер­ная, синяя и белая, три ветра — белый, синий, красный, три болезни — белая, синяя, крас­ная. В украинских заговорах С.ц. атрибу­тируется также вредоносным персонажам: «Три мэчы держу, / Один мэч от синих губ, / Други мэч от рудых зуб, / Трэти мэч от злых, нэчэстивих людей» (ПА , киев.). Устойчивые сочетания цветов актуальны и для обрядовой практики: в окрестностях Мелника (Болгария) мартеницы изготавливали из ниток красного и синего цвета. В Македонии в день весенне­го равноденствия молодежь и дети надевали на руки, на ноги, на шею красно-сине-белые шнурки. П о поверьям, солнце «играет» крас­ным, синим, зеленым цветами (см. Игра солнца). В фольклорных текстах (былины, сказки, духовные стихи) синий выступает как посто­янный эпитет моря, реки, неба. В детском приговоре синяя вода означает «небо», крас­ная — «солнце», желтая — «дождь» (бел., Гура СЖ:194—195). Микротопонимы типа Синий камень часто относятся к местам, ко­торым приписывается чудодейственная сила и которые становятся объектами почита­ния (рус. ярослав., костром.; укр. карпат.), см. Культовые места, Камень.
О. В. Белова

Источник

Поделиться: