О "пекле".

10 апреля 2016

На Руси смолу называют варом, а слово «деготь» имеет в санскрите корень dah (dagh) -гореть [9 - Г. Микуцкий сближает dah с славянским жег; «д» изменяется в «ж», как в словах: орудие - оружие, куделя - кужеля (Зап. Р. Г. О. по отдел, этногр., I. 589).]. Следуя буквальному значению этих слов, предки наши связывали их с представлениями весенних вод и дождей, рождающихся под действием яркого солнца и молниеносного Перуна из растопленных снегов и туч. Таким образом, смола и деготь издревле были метафорами дождя, а слово «пекло» к обозначению «ада» перешло от понятия громовой тучи, пылающей молниями и преисполненной кипучею влагою живой воды. В старинных славянских рукописях греч. тартаро переводится грозою: «инии грозе предаются». У люнебургских вендов ад - smela = смола. Литовский Pokole (Poklus, др. - прус. Pikolos, Pekolos) есть бог-пекельник, владыка того света, тождественный Гадесу; черт по-литовски - pyculas (др. - прус. pickuls).

По народным поверьям, появление и исчезание нечистых духов всегда сопровождается громовым треском и удушливыми парами, распространяющими серный или смолистый запах. Малороссийская поговорка «Як дидько по пеклу шибаетця» указывает на властвующего там подземного Перуна; как у славян имя Деда Перуна перешло в название дьявола, так у немцев alt есть не только прозвание Тора, но сверх того означает и черта, и великана; сравни наше: «старый черт».

Славяне полагают пекло под землею, куда надо спускаться чрез разинутую адскую пасть, подобную глубокому, извергающему страшное пламя колодцу. Простолюдины русские убеждены, что душа во время «обмиранья» (летаргии), руководимая Велесом, странствует в подземном царстве и видит там адские муки.
По свидетельству Длугоша, язычники-поляки молили подземное божество отвести их по смерти в лучшие места пекла (in meliores inferni sedes). В Шлезии «пеклом» называют склепы с погребальными урнами; а словацкий pikuljk принадлежит к разряду домовых гениев, в образе которых чтились духи усопших предков. В народных сказках герои, отправляясь на тот свет, нисходят туда чрез глубокую яму. Словаки рассказывают об одном охотнике, который по указанию Бабы-яги ездил в пекло спускался для того в пропасть; его вез летучий змей (дракон-туча), и когда не хватило запасов, странствующий молодец вынужден был дать змею кусок мяса от собственной ноги и остался навсегда хром.
Те же подробности находим в наших, немецких и норвежских сказках, повествующих о возвращении героев с того света - из далекой страны чудовищных демонов; но место змея заступает громадная птица, потемняющая своими крыльями солнечное сияние. В заговорах нечистая сила посылается «в океан-море (или небо), в бездны преисподние, в котлы кипучие, в жар палючий, в серу горючую, в тартарары - во тьму кромешную». Изображая ад пеклом, т. е. возжженною смолою, народная фантазия соединила с ним и представление об огненной, бурно клокочущей реке.
Автор: Афанасьев А. Н. Глинка Г. А. (В редакции Яробора Дубовцева)

Поделиться: